Дорога за горизонт. Где ты, враг мой? - Эйрик Годвирдсон

– Так что всё, что ты хотел сказать ему – говори мне, – Имор совершенно не изменился в лице. Мрачен и величав в тот миг был старый ярл. Кальбар пристально посмотрел на Имора, чуть отстранился и промолвил:

– Всадник Та-Амир был замешан в покушении на Императора. Если подтвердится это, то земли Северной Гаэли, именуемые Нордгардом, отходят в прежнее подчинение…

– Экие новости, – медленно произнес ярл. – Замешан – как пострадавший. И куда это там права на нашу землю отходят, а? Ты не оговорился, чужак?

Это лишь ярл говорил спокойно. А вот воины, коих собралось поболее уже, вновь зашумели:

– Он кто вообще такой? Эй, пусти! Сейчас я да как покажу… – Ингвара, судя по шуму, удерживал кто-то из товарищей, и сам, впрочем, настроенный воинственно, судя по тому, какими именно словами увещевал тот буяна.

– Я первый советник Его Величества Императора Леона Мааркана, государя Гаэли!

– Да пошел ты в волчью пустошь, первый советник, – пробасил Хакон. – Здесь земля людей Горскун и тайале!

– Вы обязаны подчиниться, Северная Гаэль – лишь провинция Гаэли!

– Нет, – веско ответил Имор-ярл. – Не о том договор у нас с вашим государем был. И ты, вельможа, сейчас ох как рискуешь, истинно тебе говорю. Нечисто как-то все. На чем слова твои основаны о вине нашего государя покойного? На воображении твоем гнилом? Лихом навете? Али ты сам и есть лихоимец-наветчик, а?

– Я только выполняю приказ – мне нужно узнать, кто стоял за тем покушением! – праведности в негодовании Кальбара на пяток отшельников бы хватило, да только не верил ему никто – и он ясно сам то понимал.

– Мертв наш государь ныне – сам жертвой того заговора стал, я чаю. Убит же был он какими-то крайне подозрительными наемниками… и вот как скажу я сейчас, что были они один в один как твой охранный отряд, вельможа, то – что ответишь?

– Это невозможно. Я нанял их меньше недели назад, – не поведя бровью, ответствовал Кальбар.

– Так… да не так. Не верю я что-то, – хмыкнул вновь шаман, доселе не ввязывавшийся да ровно потерявшийся за широченной фигурою Имора.

– Вот и я не верю… доказать не смогу, впрочем. Только вот что скажу – ты, советник, не усердствуй тут. Собирайся да обратно езжай, нигде не задерживаясь – тогда цел будешь. А коли еще слово вымолвишь в упорстве своем – так я людей-то придерживать более не стану. Ясно? – тяжек был голос Имора-ярла, точно каленый до текучести металл, по форме струящийся. И прожигал ровно так же, как расплав непокрытую кожу жжет.

– Будь по-твоему, северянин, – отступил, чуть кивнув, Кальбар. Вышел, гордо голову вскинув, скомандовал людям своим разворачиваться – да и сгинул за поворотом дороги.

Лишь тяжкий взгляд Хакона проследил – на какую сторону тот поворот был, да куда облачко пыли из-под копыт уплыло далее.

Когда отряд удалился от города, Вильманг, Хакон, Ингвар и Олло догнали ярла. Имор вошел в чертог, компания прошла за ним.

– Ярл Имор, мы обязаны их, этих чужаков, остановить! – заговорил Вильманг, как дверь притворилась вослед.

– Клянусь, уверен, что он и стоит за попытками убийства Имбара! – подхватил Олло.

– Я тоже, – кивнул Имор. – Да только… Не сможем мы то доказать – нечем. Каким бы ублюдком не был этот Кальбар, а помню я, как язык у него подвешен, и он слишком на своего правителя влияния много имеет.

– А копье?

– А копье мы никак не отделим, чтоб предоставить, – мрачно заметил старый воин. – Да и отмашется поди и тут он. Ему легче будет свой отряд самому перерезать, я чаю.

Имор тяжко прошествовал по залу, не посмев занять дубовый трон. И, пройдя мимо, сел за длинный общий стол. Налил себе завару травяного в кружку из кувшина, стоявшего там, принялся пить – долго, обстоятельно. Воины терпеливо ждали, когда ярл допьет и договорит – что сказал он не все, те смекнули.

– И мы должны бы подождать самого конунга. До этого – только спугнуть раньше времени гадюку с насиженного пня можем. Не стоит вмешиваться – Имбар сказал же, что найдет способ призвать виновных к ответу. Впрочем… если Кальбара этого волки в лесу вместе с конем сожрут, печалиться я не стану!

И всяк стоявший подле подумал, что сверкнувшее в глазах старого ярла странное выражение было чем-то вроде подсказки.

Вышли старые друзья из чертога, переглянулись.

– Что будем делать? – спросил Хакон, почесав затылок.

– Ты слышал Имора, сидим ровно и ждем, – сплюнул Вильманг. Мрачен он был, что море штормовое.

– Ха! И это говорит Вильманг?! – Олло скривился не хуже друга, но голос был его залихватски-отчаянным, – Ингольв бы не отказался это увидеть.

– Проклятье на твою голову, Олло! Не береди! Сколько просил – не береди! – с остервенением вызверился Вильманг, обернувшись на пятке. – Достаточно того, что я тогда ничего не смог сделать!

– Ну?

– Не нукай, не запряг! Собирайте всех, кто с нами отважится – да пойдем… нагоним. Поможем волкам, помянутым Имором, – с нехорошей усмешкой добавил Вильманг.

Спустя совсем немного времени дюжина полностью вооруженных снерргов собрались на опушке за городом.

– Всех положить? Или в плен кого? – деловито осведомился Хакон.

– Отрядных наемников в первую голову – этих вообще не щадить. А этого их… подопечного беломордого – как получится, — рубанул рукой воздух Вильманг.

– Ты хочешь отомстить или нет? – встрял Ингвар.

– Я согласен с Вильмангом – ибо пока не знаю, как все вывернется просто. Его наймитов мы видели своими глазами. Так что их мы полное право резать имеем. А вот эту подлюку гаэльскую… – Хакон неожиданно поддержал друга.

– Мы ж по большому счету поперек воли ярла идем, – поежился Бран.

– Брось! Нам напрямую ничего не запрещали. Вспомни лучше, как мы по юности к трорргам ходили – гномов бить! Очень похоже было!

– Вот только сейчас только ситуация серьезнее.

– Не намного, – вмешался Ингвар, соглашаясь с Вильмангом. – Конунгу зато меньше работы будет по возвращению. А враги они всегда враги, не важно, из-под гор или из замка высокого.

– Тогда что ж – выходим!

– Ххэ-эй!

Отряд они нагнали быстро. Схватка тоже вышла короткой – пусть наемники и дрались крепко, но закаленные в боях снеррги сражались, не жалея себя и с такой яростью, что отряд Кальбара не мог удержаться в одной группе, их разбили на кучки по два – три человека и добивали короткими копьями. Впрочем, в суматохе схватки троим, что ли, удалось ускользнуть – к великой досаде всех. То был именно сам белокосый гаэльский подлец и пара наемников. Ну а самое главное они сделали – пусть и не досчитались одного из своих, да еще пятеро были ранены – а месть все же, пусть и частичная, свершилась. И тянущее чувство неоплаченного долга, наконец, отпустило северян. Если будет необходимо, они предстанут перед судом конунга – так думал, пожалуй, каждый, и Вильманг – самым первым. Предстанут и ответят – если, конечно, конунг будет проводить суд…

– Конунг свой суд провел – над предателем гаэльского народа и врагом нордгардского, – усмехнулся Имбар, выслушав историю. – А вас судить не за что – за верность слову не судят. И вам, вернейшие из друзей, я лишь поклониться в ноги могу! – подытожил он с искренней теплотой, а после и в самом деле поклонился. Помедлил и добавил:

– А сейчас я Льюлу хочу видеть. Сил нету ждать боле.

Драконицу не оставили в лесу – уж неведомо как, а изваяние, коим обернулась она, перетащили за городскую стену и поместили едва ли не на тинговой площади. Не на площади – но рядом, за Главным Домом. И туда, не тратя времени, направился всадник с самыми верными людьми.

Льюла выглядела все такой же, как помнил Амир – застывшей в камне, недвижной и неживой. Только вот навес над нею на почему-то обвешанных колокольцами и лентами столбиках был внове. Под крышей навеса полоскались такие же цветные ленты да пучки трав, с краю свисал фонарь. По трем сторонам теплились обложенные камнями костры-очаги. Навес выглядел… обжитым. Странно даже как-то. Амир осматривал все это с некоторым изумлением, но ничего не говорил.

– Она же живая, поэтому и огонь вот поддерживаем… сейчас-то холодно, – почти извиняясь, неловко как-то произнес Хакон.

– Вы б еще цветов принесли, – вздохнул Амир.

– А приносили! Дети ей венки плели по лету, – Кайлеви подкатился неожиданно и совершенно бесшумно. – Э-э-э, йохтэ, не морщись, ты что думаешь, к ней, как к памятнику